Вы, вероятно, слышали о Бостонском чаепитии,
когда группа разъярённых колонистов,
одетых, как коренные американцы,
кидала ящики с чаем в воду.
Но история намного запутаннее
и складывается из имперских интриг, общего кризиса и контрабанды,
которые привели к началу Американской революции.
В первую очередь стóит сказать,
что в начале XVIII века чай был очень популярен.
В Англии каждый мужчина, женщина и ребёнок
выпивали около 300 чашек чая в год.
И, так как англичане колонизировали Америку,
американцы тоже были без ума от чая.
Уже к 1760-м годам они выпивали
более 450 тыс. кг чая в год.
Поэтому, когда Британия решила
увеличить налог на чай в Америке,
американцы не обрадовались,
в основном потому, что не могли повлиять
на лондонские решения о налогах.
Помните знаменитую фразу
«Нет налогов без представительства»?
Американские колонисты долго верили,
что их нельзя облагать налогом,
потому что они не обладают представительством в парламенте.
В итоге они попросту
уклонялись от уплаты налогов.
Так как восточное побережье Америки простирается на сотни километров,
а британский контроль был довольно слаб,
около 3/4 выпиваемого американцами чая
провозилось контрабандой, обычно из Голландии.
Но британцы настаивали,
чтобы у Парламента было право облагать налогом колонистов,
особенно после того, как Британия погрязла в долгах
из-за Семилетней войны с французами.
Чтобы компенсировать бюджетный дефицит,
Лондон в 1767 году ввёл налог на импорт,
в том числе и на любимый американцами чай.
Америка ответила: «Нет, спасибо!»
Они бойкотировали импортируемый из Британии чай
и выращивали свой собственный.
После того, как британские таможенники
потребовали у Лондона подкрепления для усиления налогового контроля,
обстановка так накалилась,
что Красные Мундиры открыли стрельбу по толпе в Бостоне,
убив несколько человек,
что вскоре получило название Бостонской бойни.
Исходя из условий «Чайного Закона» 1773 года,
Парламент создал новую стратегию.
Теперь Ост-Индийская Компания
должна была продавать излишки чая напрямую
через выборных получателей в Америке.
Это уменьшило бы цену для потребителей,
британский чай стал бы конкурентом контрабандного товара
при сохранении ряда налогов.
Однако колонисты поняли эту уловку
и потребовали: «Монополию!»
Теперь перенесёмся в холодное и дождливое 16 декабря 1773.
Около 5 000 бостонцев
заполнили Старый Южный Дом Собраний
в ожидании известий о том, будут ли новые партии чая,
прибывшие в гавань,
разгружены для продажи.
Когда капитан прибывшего судна объявил,
что он не может отплыть обратно с грузом на борту,
Сэм Адамс поднялся, чтобы крикнуть:
«Это собрание больше ничего не может сделать для спасения страны!»
«Бостонская Гавань сегодня станет заварочным чайником!» — крикнули в толпе,
и около 50 человек,
некоторые в одеждах коренных американцев,
направились к причалу Гриффин,
ворвались на борта трёх кораблей
и выбросили 340 ящиков с чаем за борт.
После этого разгневанное британское Правительство установило в 1774 году
так называемые «Невыносимые законы»,
которые в том числе закрыли бостонский порт,
пока местные не компенсируют потерю чая Ост-Индийской Компании.
Этого так и не произошло.
Представители колоний собрались в Филадельфии,
чтобы принять решение, как лучше ответить
продолжающимся притеснениям со стороны Британии.
Первый Континентальный Конгресс поддержал уничтожение чая,
пообещал поддержку продолжающемуся бойкоту,
после чего разошёлся в конце октября 1774,
объединённый решимостью защищать свои права и свободы.
Бостонское чаепитие запустило цепную реакцию,
которая в конечном итоге привела
к принятию Декларации Независимости
и кровавому восстанию,
после которого новая нация могла свободно пить свой чай
в более или менее мирной ситуации.