Несложно представить себе, как в определённый момент весь мир —
вас и всех остальных — могли уничтожить без предупреждения
одним нажатием на кнопку.
С этой мыслью жили миллионы людей на протяжении почти 45 лет
после окончания Второй мировой войны —
в период так называемой Холодной войны.
В мире соперничали друг с другом США и Советский Союз,
обе страны знали, что у соперника есть ядерное оружие, способное их уничтожить.
Никогда ещё мир не был так близок к ядерной войне,
как в эти тринадцать дней,
вошедших в историю под названием Карибский кризис.
В 1961 году США предприняли неудавшуюся попытку свергнуть
новый коммунистический режим на Кубе.
Эта военная операция получила название Операция в заливе Свиней
и вынудила Кубу обратиться за помощью к СССР.
Советский лидер Никита Хрущёв был рад помочь
и приказал тайно доставить на Кубу ядерные боеприпасы
не только с целью защитить остров,
но и чтобы не позволить США нанести ракетные удары
с военных баз в Италии и Турции.
К тому времени, когда разведка США обнаружила тайный план,
ядерные материалы для создания ракет уже были доставлены на остров.
16 октября 1962 года на чрезвычайной встрече с президентом США
военные требовали нанести авиаудар по местам дислокации ракет
и затем провести вторжение на Кубу.
Но президент США Джон Кеннеди избрал более осторожную тактику.
22 октября он объявил, что военно-морскому флоту США
приказано перехватывать все суда, направляющиеся на Кубу.
Однако казус в том,
что морская блокада по сути считается военным действием.
Хотя президент США назвал это карантином
и пообещал, что не будет задерживать поставки товаров первой необходимости,
Советский Союз особой разницы не усмотрел.
В гневном послании в адрес Кеннеди
Хрущёв писал: «Нарушение свободы пользования международными водами
и международным воздушным пространством — это акт агрессии,
толкающий человечество к пучине мировой ракетно-ядерной войны».
Наступили самые напряжённые шесть дней Холодной войны.
США требовала убрать ракеты,
Куба и СССР, напротив, настаивали, что их размещение
носит оборонительный характер.
Стволы орудий были направлены друг на друга,
в США готовились к военному вторжению.
27 октября самолёт-разведчик с Рудольфом Андерсоном за штурвалом
сбила советская ракета.
В тот же день советская подлодка с атомным оружием на борту
подверглась атаке глубинной бомбой,
которую выпустили с корабля США, подавшего подлодке сигнал всплывать.
Командование находившейся на слишком большой глубине подлодки
не смогло получить сигнал, решило, что началась война,
и готово было отдать приказ о пуске атомной торпеды.
Данный приказ мог быть отдан лишь по единогласному решению
трёх старших офицеров.
Капитан и замполит подлодки согласились отдать приказ о пуске,
но старший на борту Василий Архипов, капитан второго ранга, отказался.
Его решение спасло ситуацию в тот день, а возможно, и уберегло мир от войны.
Но кризис на этом не закончился.
Впервые в истории
боеготовность вооружённых сил США была повышена до уровня DEFCON 2:
этот уровень предшествует ядерной войне.
Сотни ядерных ракет подготовили к пуску.
Стре́лки символических Часов Судного дня стали на отметке без одной минуты полночь.
Но дипломаты продолжали работать.
В Вашингтоне генеральный прокурор Роберт Кеннеди
тайно встретился с советским послом Анатолием Добрыниным.
После напряжённых переговоров они выработали следующее предложение:
США убирают ракеты из Турции и Италии
и дают гарантии не нападать на Кубу
в обмен на вывод СССР систем вооружения с Кубы под наблюдением ООН.
После упомянутой встречи
Добрынин телеграфирует в Москву о том, что «осталось очень мало времени,
и мы не должны упустить шанс».
В 9 часов утра на следующий день
последовал ответ Хрущёва о том,
что советские вооружения будут выведены с Кубы.
Кризис закончился.
Хотя в то время многие скептики в обеих странах
называли это «сделкой с врагом»,
современные историки не перестают восхищаться тому,
как Кеннеди и Хрущёв разрешили кризис дипломатическим путём.
Но история преподала хороший урок — малейший сбой в обмене информацией,
сиюминутное решение командира способны были разрушить все усилия,
как это чуть не случилось, если бы не храбрость Василия Архипова.
Карибский кризис обнажил всю хрупкость политических процессов
и ужасающий масштаб разрушительных сил, которые они могут развязать.