«Я лишь хотела получить вполне заслуженное повышение,
а он сказал мне сесть на стол
и раздвинуть ноги».
«Все мужчины в моём офисе записали на листке бумаги
сексуальные услуги, которые я могла бы оказать им.
Всё, о чём я просила, это офис с окном».
«Я спросила его совета, как я могу получить законопроект из Комитета,
а он спросил меня, принесла ли я с собой наколенники».
Это всего лишь несколько ужасных историй,
которые я слышала от женщин за последний год,
так как расследовала сексуальные домогательства на рабочем месте.
И я узнала,
что это эпидемия по всему миру.
Это страшная реальность для миллионов женщин,
когда единственное, чего они хотят, —
просто ходить на работу.
Для сексуальных домогательств нет различий:
можно носить юбку,
больничный халат,
военную форму.
Можно быть молодой или старой,
замужней или одинокой,
чёрной или белой.
Можно быть за республиканцев, демократов или независимых.
Я слышала это от стольких женщин:
от полицейских,
военнослужащих,
финансовых консультантов,
актрис, инженеров, юристов,
банкиров, бухгалтеров, учителей...
журналистов.
И, как выяснилось,
дело даже не в сексе.
Дело в силе
и в том, что кто-то делает с вами что-то,
чтобы отобрать её у вас.
И я сегодня здесь,
чтобы вы поняли, что можете вернуть эту силу.
(Аплодисменты)
6 июля 2016 года
я в одиночку впала в пучину отчаяния.
Это был самый страшный момент в моей жизни;
мучительный выбор.
Я упала в эту пропасть в одиночестве,
не зная, что будет дальше.
Но потом стало происходить нечто чудесное.
Тысячи женщин начали обращаться ко мне,
чтобы поделиться своими историями, полными боли, мучений и стыда.
Они сказали мне, что я стала их голосом,
а до этого их никто не слышал.
И вдруг я поняла, что даже в 21 веке
каждой женщине всё ещё есть, что сказать.
Подобно Джойс,
бортпроводнику,
чей босс на собраниях каждый день
пересказывал ей порно, которое смотрел накануне вечером,
рисуя пенисы на блокноте.
Она пошла жаловаться.
Её назвали «сумасшедшей» и уволили.
Как и Джоанне, банкиру с Уолл-стрит.
Её коллеги-мужчины каждый день называли её этим мерзким словом на букву «б».
Она пожаловалась...
её назвали скандалисткой,
с тех пор она не заключила ни одной сделки на Уолл-стрит.
Как и Элизабет, военному офицеру.
Её подчинённые-мужчины бросали ей в лицо однодолларовые купюры,
приговаривая: «Танцуй для меня!»
И когда она пошла жаловаться майору,
тот сказал: «Что? Только один доллар?
Ты стóишь не меньше пяти или десяти!»
Читая,
отвечая на все эти письма
и плача над ними,
я поняла, как много работы мне предстоит.
Вот жуткие факты:
каждая третья женщина подверглась
сексуальным домогательствам на рабочем месте.
В более чем 70% случаев об этих инцидентах не сообщается.
Почему?
Потому что если женщины пожалуются,
их назовут лгуньями, скандалистками,
их унизят, понизят в должности,
поместят в чёрный список
или уволят.
Жалобы на сексуальные домогательства часто предзнаменуют конец карьеры.
Из всех женщин, которые обращались ко мне,
почти никто сегодня не работает по выбранной профессии,
и это возмутительно.
Я тоже молчала в начале.
Это случилось со мной в конце года, когда я была мисс Америкой,
во время встречи с одним высокопоставленным телеведущим
в Нью-Йорке.
Я думала, он просто помогал мне в течение дня,
делал телефонные звонки.
Мы поужинали,
и на заднем сиденье машины он вдруг навалился на меня
и сунул свой язык мне в глотку.
Я не знала, что он помогал мне — какая же я глупая —
только, чтобы залезть мне под юбку.
И буквально через неделю,
когда я была в Лос-Анджелесе на встрече с высокопоставленным публицистом,
это произошло снова.
Опять в машине.
Он схватил меня за шею,
и так сильно прижал мою голову к своей промежности,
что я не могла вздохнуть.
Такие события высасывают из нас уверенность в себе.
Это события, которые до недавнего времени
мы даже не называли насилием.
И именно поэтому у нас так много работы.
После года в качестве мисс Америки,
я встретилась со множеством знаменитостей,
включая Дональда Трампа.
Когда эта фотография была сделана в 1988 году,
никто не мог предугадать, как сложатся наши жизни.
(Смех)
Я пытаюсь положить конец сексуальным домогательствам на работе;
он, несмотря на это,
стал президентом США.
Вскоре после этого у меня появилась своя рубрика в новостях
в Ричмонде, Вирджиния.
Посмотрите на эту уверенную улыбку и ярко-розовый пиджак.
На волосы не смотрите.
(Смех)
Я так усердно пыталась доказать, что блондинки не глупые.
И, как ни парадоксально, одной из первых историй,
которую я освещала, были слушания по делу Аниты Хилл.
Вскоре после этого
я тоже подверглась сексуальным домогательствам на работе.
Я освещала историю в сельской местности в Вирджинии,
и когда мы вернулись в машину,
мой оператор спросил у меня,
понравилось ли мне, как он коснулся моей груди,
когда прикреплял мне микрофон.
И тут началось.
Это было ещё до мобильных телефонов,
поэтому я подвинулась к двери.
Я словно оцепенела.
Я представляла, как выброшусь из двери на проезжую часть, как в фильмах.
Машина неслась с большой скоростью, и я не могла себе представить,
насколько болезненным будет приземление.
Когда на свет всплыла история о Харви Вайнштейне —
одном из самых известных киномагнатов Голливуда —
обвинения были ужасными.
Но многие женщины рассказали свои истории,
и это заставило меня понять, что мои действия принесли плоды.
(Аплодисменты)
У него такое дурацкое оправдание.
Он сказал, что он продукт культуры 60-х и 70-х,
и тогда это было в порядке вещей.
Да, это было в порядке вещей тогда,
но так всё ещё происходит.
Почему?
Из-за мифов,
которые связаны с сексуальными домогательствами.
«Женщины просто должны найти другую работу и выбрать другую карьеру».
Да, конечно.
Скажи это матери-одиночке, которая работает за двоих
и едва сводит концы с концами,
и подвергается домогательствам.
«Женщины
сами виноваты».
Мы провоцируем
внешним видом, одеждой и макияжем.
Да, думаю, те толстовки, которые носят инженеры Убера в Кремниевой долине,
уж очень вызывающие.
«Женщины всё выдумывают».
Да, ведь это так весело и здорово,
быть настолько униженной.
Не мне ли знать.
«Женщины предъявляют эти обвинения, потому что хотят стать богатыми и знаменитыми».
Наш собственный президент так сказал.
Бьюсь об заклад, Тейлор Свифт,
одна из самых известных и богатых певиц,
не нуждалась в деньгах или славе,
когда подала в суд на того, кто её лапал,
и потребовала компенсацию в 1 доллар.
Как же я рада, что она это сделала.
Последние новости:
невероятная история о женщинах и сексуальных домогательствах на работе:
женщины просто хотят безопасных, приятных
и комфортных условий для работы.
Вот и все.
(Аплодисменты)
Так как же нам вернуть нашу силу?
У меня есть три решения.
Первое:
нужно переманить окружающих и очевидцев на нашу сторону и сделать союзниками.
98% американских корпораций сейчас проводят тренинги
по борьбе с сексуальными домогательствами.
У 70% есть профилактические программы.
Но всё равно, в подавляющем большинстве,
окружающие и свидетели просто молчат.
В 2016 году
Гарвардский бизнес-обзор назвал это явление «эффектом постороннего».
Вспомните 11 сентября.
Миллионы раз мы слышали:
«Увидели что-то —
сообщите нам».
Представьте, какой был бы эффект, если бы мы провели такую политику для тех,
кто может стать свидетелем домогательств на рабочем месте.
Помочь им распознать сексуальное домогательство и остановить его;
открыто противостоять преступникам;
помогать жертвам и защищать их.
Мужчины, я призываю вас!
Вы нужны нам в этой борьбе.
Как и женщины.
Нам нужны союзники!
Номер два:
изменить законы.
Знаете ли вы,
что в вашем трудовом договоре есть оговорка
по принудительному арбитражу?
Не так много рук.
Вам следует это знать,
и вот почему.
Журнал TIME называет это,
там, на экране,
«крошечная оговорка в контрактах, из-за которой никто никогда не узнает
о ваших жалобах на сексуальное домогательство».
И вот, что это значит.
Принудительный арбитраж лишает вас права на открытый суд
согласно Седьмой поправке.
Всё держится в тайне.
Вы не можете получить свидетелей или показания.
Во многих случаях компания сама выбирает для вас арбитра.
Нельзя подать апелляцию,
и только в 20% случаев побеждает работник.
Но опять же, это держится в тайне,
так что никто никогда не узнает, что с вами случилось.
Вот почему на Капитолийском холме
я так упорно пыталась
изменить законы.
И вот что я скажу сенаторам:
сексуальные домогательства аполитичны.
Когда вас домогаются,
они не спрашивают, республиканец вы или демократ.
Они просто делают это.
Вот почему это касается нас всех.
Третье:
будьте неудержимыми.
Мы должны твёрдо стоять на своём,
так мы заново выстроим уверенность в себе.
И мы должны быть сильными, решиться
и рассказать миру о том, что случилось с нами.
Знаю, это страшно, но давайте
сделаем это ради наших детей.
Давайте остановим это ради следующих поколений.
Я знаю, что я сделала это ради своих детей.
Они имели первостепенное значение в принятии решения
о том, буду ли я идти до конца или нет.
Мои прекрасные дети,
мой 12-летний сын Кристиан,
моя 14-летняя дочь Кайя.
Боже, как же я их недооценивала.
Первый день учёбы в прошлом году
был днем объявления моей резолюции,
и я так волновалась о том, с чем они столкнутся.
Моя дочь пришла домой из школы и сказала:
«Мамочка, все спрашивали меня, что случилось с тобой этим летом».
Потом она посмотрела мне в глаза
и сказала: «Мамочка,
я так горжусь, что ты моя мама.
Я всем так сказала».
И две недели спустя,
когда она, наконец, осмелилась дать отпор двум детям,
которые её обижали,
она подошла ко мне дома и сказала:
«Мама, я смогла это сделать,
потому что видела, как ты это делаешь».
(Аплодисменты)
Видите ли, пример мужества — заразителен.
И я надеюсь, что мой опыт вдохновил вас,
потому что сейчас, настал переломный момент.
Мы наблюдаем, как творится история.
Всё больше и больше женщин наконец-то говорят:
«Нет, значит, нет!»
(Аплодисменты)
Вот моя последняя просьба к компаниям.
Давайте наймём обратно всех тех женщин, чьи карьеры были разрушены
из-за каких-то придурков.
Потому что вот, что я знаю о женщинах:
нас больше не будут недооценивать, запугивать и затыкать
ни старая система управления, ни компании,
ничего не заставит нас замолчать.
Нет.
Мы решимся, расскажем всё
и сделаем так, чтобы нас услышали.
Мы будем теми женщинами, которыми должны быть.
И прежде всего
мы всегда будем неудержимыми в нашей борьбе.
Спасибо.
(Аплодисменты)