Этот рисунок - мое первое исследование места с проекцией.
Это статуя,
стоящая на пьедестале.
Для меня было важно
представить, как статуя будет выглядеть в анимированной проекции.
[Кшиштоф Водишко: Памятник живым]
Люди часто собираются около памятников.
В связи с какими-то событиями, протестами.
Иногда мы сидим на них, размахивая флагами.
Мы придаем им новую окраску.
Эти памятники, они и раньше были свидетелями событий...
некоторые из них - свидетелями больших событий.
Мы хотим, чтобы памятники обозревали и записывали
мониторили, чем мы занимаемся сегодня,
опять.
На протяжении многих лет, я пытаюсь стать голосом,
или усилить голос, которого не слышно,
или даже заглушенного.
Я видел много мертвых и умирающих детей. Это было ужасно.
Они прыгали внутрь, не зная, что там отравлено, не зная, о радиации.
Более 70 млн беженцев,
людей, которых вынудили покинуть свои дома
потому что их страны втянуты в войны -
в основном гражданские.
В парке Мэдисон Сквер есть еще четыре памятника.
Этот - самый примечательный.
А этот - наиболее относящийся к Гражданской Войне.
У нас памятников для беженцев.
[Голос из проектора]. - Я ушла от родителей.
- Я ушел от мамы,
- и от родственников,
- даже не попрощавшись.
- Я ушел вот так.
[ДРУГОЙ ГОЛОС ИЗ ПРОЕКЦИИ]. - Итак, десять лет мы были в ситуации
что спали в палатках,
вставали,
и боялись наступающего дня,
и неспособные изменить свою жизнь.
[Еще один голос из проекции]. - Это была пытка.
- Не было надежд на лучшую жизнь.
- 19 лет моей молодости, моей жизни отняты.
[ВОДИЦКО]. Увидеть говорящего беженца,
редкая возможность для публики.
[ГОЛОС ИЗ ПРОЕКЦИИ]. - Для меня было тяжело оставить своего ребенка.
- Если б кто-то знал, каково это оставить своего ребенка...
- Вряд ли кто-то может себе представить жизнь без ребенка даже на день или два.
- Мне пришлось оставить ребенка на 10 лет.
- 10 лет!
[РОЖИЦКО] Чтобы жить с такими травмирующими воспоминаниями,
общаться с другими,
это очень важно.
Для тех, кто работает с травмами,
очень хорошо известно, что нет ничего более болезненного,
чем угнетающий опыт, о котором не рассказывают.
Единожды рассказав о нем,
открывается дорожка к здоровой жизни с травмирующими воспоминаниями.
Вот это и есть мой общий подход к памятникам.
Мы хотим сделать их более полезными в жизни,
современными
так, чтоб мы могли строить будущее...
лучшее будущее..
возможно будущее, в котором некоторые из монументов,
подобно военным,
никогда не будут перестраиваться,
потому что, не будет больше войн
и беженцев.