Более 3 000 лет тому назад в древнеегипетских медицинских текстах
попадаются описания снадобья из одного цветка.
По другую сторону Средиземного моря, вероятно, при помощи этого же растения
научились вызывать наркотическое опьянение древние минойцы.
Обе древние цивилизации кое-что обнаружили, а именно —
опиум, экстракт мака,
способный как доставлять удовольствие, так и снимать боль.
И хотя употребляли опиум ещё с древних времён,
лишь только в XIX веке обнаружили и извлекли для медицинских целей
одно из его соединений — морфин.
Морфин, кодеин и другие вещества, получаемые напрямую из мака,
называются опиатами.
В XX веке фармацевтические компании создали много синтетических веществ,
схожих с опиатами,
включая героин, гидрокодон, оксикодон и фентанил.
Как синтетические, так и производные опиума,
данные соединения получили общее название опиоиды.
Синтетические или натуральные, легальные или запрещённые,
опиоидные препараты — очень эффективные обезболивающие,
но вызывают сильнейшее привыкание.
В 1980–90-е годы фармацевтические компании начали
активно выводить на рынок обезболивающие препараты но основе опиоидов,
значительно преуменьшая опасность привыкания
как в медицинских кругах, так и для потребителей.
Объёмы проданных по рецептам опиоидных средств резко подскочили,
а вместе с ними — и число наркозависимых,
так начался кризис, который длится и по сей день.
Чтобы понять, почему опиоиды вызывают такое привыкание,
необходимо проследить воздействие этих наркотиков на организм человека
с первой дозы, во время хронического употребления, а также при его отмене.
Все эти вещества слегка отличаются по составу,
однако все они схожим образом воздействуют на организм,
соединяясь с опиоидными рецепторами мозга.
Связываясь с этими рецепторами, вырабатываемые в организме эндорфины
снижают болевые сигналы,
а опиоиды связываются сильнее и на более продолжительное время.
Поэтому опиоиды могут лучше эндорфинов справляться с более сильными болями.
Опиоидные рецепторы также влияют на различные процессы —
от настроения до нормального функционирования организма.
Для таких функций сила и продолжительность связи опиоидов
приводит к более сильному и ярко выраженному эффекту,
чем от нормальных сигнальных молекул организма.
Когда препарат связывается с опиоидными рецепторами,
он запускает выработку дофамина,
который связан с ощущением удовольствия и может вызывать эйфорию,
которая сопутствует опиоидному опьянению.
В то же время опиоиды подавляют выработку норадреналина,
который влияет на бодрствование, дыхание и кровяное давление.
Употребление терапевтической дозы приводит к снижению норадреналина
и вызывает такие побочные эффекты, как запор.
От более высоких доз опиоидов
частота сердцебиения и дыхания могут понизиться до опасных уровней,
что иногда приводит к потере сознания и даже смерти.
Со временем в организме вырабатывается устойчивость к опиоидам.
От этого число опиоидных рецепторов может снизиться
или рецепторы могут стать менее восприимчивыми.
Для выработки того же объёма дофамина и получения прежнего эффекта
приходится увеличивать дозу,
что приводит к физической и психологической зависимости.
Поскольку для компенсации привыкания начинают принимать больше опиоидов,
уровень норадреналина снижается ещё больше,
пока это не начинает сказываться на функционировании организма.
Организм компенсирует это увеличением числа норадреналиновых рецепторов
для обнаружения норадреналина в самых малых концентрациях.
Увеличение чувствительности к норадреналину
позволяет организму нормально функционировать,
однако для поддержания нового баланса возникает зависимость от опиоидов.
Когда обладающие физической зависимостью от опиоидов резко прекращают их приём,
баланс в организме нарушается.
В течение суток с момента последнего приёма опиоидов
уровень норадреналина увеличивается.
Однако на то, чтобы избавиться от всех дополнительных рецепторов,
организму требуется гораздо больше времени.
Это значит, что в течение этого периода
организм особенно чувствителен к норадреналину.
Такая повышенная чувствительность приводит к абстинентным симптомам,
таким как боль в мышцах, животе, жар и тошнота.
И хотя со временем они проходят,
абстинентные симптомы могут быть весьма изнурительными.
В серьёзных случаях находящиеся в отказе могут испытывать сильнейшую ломку,
которая длится от нескольких дней до нескольких недель.
Те, кто зависим от опиоидов, зачастую продолжают принимать их
уже не ради состояния опьянения, а чтобы избежать потери работоспособности.
Многим ломка грозит риском лишиться дохода и даже работы,
а у других нет никого, кто бы позаботился о них в это время.
После принятия позже новой дозы
существует очень высокий риск передозировки,
поскольку доза, которая была обычной при устойчивой зависимости,
сейчас может оказаться смертельной.
С 1980-х годов в США во много раз выросло количество смертей
от передозировки опиоидными препаратами,
а по всему миру произошёл стремительный рост числа наркозависимых.
И хотя выдача рецептов на опиоидные обезболивающие строго контролируется,
по-прежнему растёт число случаев передозировки
и число наркозависимых, особенно среди молодёжи.
Среди ранних случаев возникновения зависимости было много людей
среднего возраста, пристрастившихся к обезболивающим средствам,
прописанным врачами или полученным от друзей или родных,
которым их прописали.
Сегодня молодые люди начинают получать опиоидные наркотики так же,
но затем переходят на героин или более дешёвые нелегальные синтетические опиоиды,
которые легче приобрести.
Кроме жёсткого контроля за опиоидными обезболивающими,
что же ещё можно сделать, чтобы снизить рост зависимых и передозировок?
В настоящее время лучшей защитой от передозировки служит препарат налоксон.
Налоксон связывает опиоидные рецепторы, но не активирует их.
Он блокирует связывание других опиоидов с рецепторами
и даже вытесняет их из опиоидных рецепторов,
что помогает при передозировке.
Опиоидная зависимость редко бывает отдельным заболеванием.
Очень часто те, кто имеет пагубное пристрастие, страдают
ещё и от психических расстройств.
Существуют программы стационарного и амбулаторного лечения,
сочетающие лекарственные препараты
с медицинским обслуживанием и психотерапией.
Но многие из них очень дóроги,
а на более доступные существуют длинные очереди.
Также зачастую перед началом лечения
необходима полная опиоидная детоксикация.
Но практически невозможно провести период ломки и общей реабилитации в больнице тем,
кто за такой промежуток времени рискует потерять работу и жильё.
Программы реабилитации жертв опиоидной зависимости помогают справиться
с этими сложностями и устранить опиоидную зависимость
с помощью лекарственных средств и поведенческой психотерапии.
В этих программах лечения снимают симптомы ломки
при помощи препаратов, связывающих опиоидные рецепторы,
но не вызывающих психотропных эффектов, свойственных обезболивающим,
героину и другим распространённым опиоидам.
Метадон и бупренорфин
являются основными доступными сегодня средствами, помогающими при лечении,
однако чтобы назначать эти препараты, врачам требуется специальное разрешение,
хотя не требуется ни особого обучения, ни лицензии
чтобы выписать по рецепту опиоидные обезболивающие.
А дефицит бупренорфина настолько велик,
что его продают даже на чёрном рынке.
Ещё многое предстоит сделать для борьбы с опиоидной зависимостью,
однако существуют очень ценные ресурсы, которые помогут с лечением.
Если вы или кто-то из ваших знакомых в России страдает опиоидной зависимостью,
Национальный Антинаркотический Союз
запустил бесплатную горячую линию по вопросам наркомании: 8 (800) 600-39-60,
а также сайт, на котором можно получить адреса реабилитационных центров в России:
https://nasrf.ru