Потрёпанный человек по имени Эстрагон
сидит в полумраке у дерева и пытается снять ботинок.
К нему присоединяется его друг Владимир
и напоминает увлечённому своим делом товарищу,
что им следует дождаться некоего Годó.
С этого начинается круговорот событий, в ходе которого
герои задаются вопросом, когда прибудет Годо,
а также зачем и под тем ли деревом они его ждут.
С этого момента пьеса «В ожидании Годо», которая, как считается,
полностью изменила облик современной драмы,
становится всё более странной.
Написанная Сэмюэлем Беккетом в период между 1949 и 1955 годами,
она поднимает простой, но в то же время животрепещущий вопрос:
что делать героям?
Эстрагон: Давай не будем делать ничего. Так безопаснее.
Владимир: Давай подождём и посмотрим, что он скажет.
Эстрагон: Кто?
Владимир: Годо.
Эстрагон: Хорошая идея.
Такие непонятные диалоги и цикличность рассуждений
являются отличительными чертами театра абсурда —
культурного направления, возникшего после Второй мировой войны
и ставившего своей художественной целью
попытку поиска смысла в полном хаосе.
Абсурдист разъединяет сюжет, героев и язык
в попытке найти особый смысл каждого элемента
и представить всю их неопределённость на сцене.
Звучит довольно уныло,
но безнадёжность здесь тесно переплетается с юмором.
Именно этот специфический приём жанра
Беккет и применил в пьесе «В ожидании Годо»,
охарактеризовав её как трагикомедию в двух действиях.
Трагичность обусловлена тупиковым положением:
герои тщетно ожидают появления неизвестной персоны,
которая должна привнести в их бытие некую цель,
хотя смысл здесь заключён
лишь в самом акте ожидания.
В процессе ожидания они погружаются в тоску,
выражают религиозный трепет и размышляют о самоубийстве.
При этом пьеса полна своеобразного юмора, а комичность положения героев
раскрывают их язык и действия.
Диалоги персонажей полны причудливых каламбуров,
повторов и двусмысленности,
а по ходу действия они паясничают, поют, танцуют
и суматошно обмениваются шляпами.
При таких условиях не всегда понятно,
смеяться зрителю или плакать, как и то, видел ли сам Беккет
разницу между этими двумя эмоциями.
Беккет родился в Дублине и изучал
английский, французский и итальянский до переезда в Париж,
где прожил бóльшую часть жизни, посвятив себя написанию
пьес, прозы и поэзии.
Несмотря на трепетную любовь к языку,
он всегда находил место для тишины, дополняя свои произведения
паузами и бессодержательными моментами.
Отличительными признаками его творчества являются
неравномерность повествования и чёрный юмор —
приёмы, ставшие популярными благодаря театру абсурда.
Помимо этого, он изобрёл образ загадочной персоны,
а также отказывался комментировать какие-либо гипотезы
о возможном смысле его произведений.
Такое пребывание в неведении
вкупе с таинственными героями и сюрреалистическими мирами писателя
всё больше очаровывало зрителей.
Отсутствие однозначного смысла делает пьесу «В ожидании Годо»
объектом для бесконечного числа интерпретаций.
Критики представили бесчисленное количество её прочтений,
в результате чего возник целый пласт двусмысленностей и предположений
о том, что лежит в основе сюжета драмы.
В ней видели аллегорию Холодной войны,
Французского сопротивления
и Английской колонизации Ирландии.
Взаимодействие главных героев
также вызывало жаркие споры.
В них видели людей, переживших Апокалипсис,
стареющую пару, безвольных друзей
и даже олицетворения фрейдовских воплощений Эго и Оно.
Сам же Беккет выражал уверенность лишь в том,
что Владимир и Эстрагон
носили шляпы-котелки.
Подобно предположениям критиков и нервирующему сюжету,
разговор героев вращается вокруг исходной точки.
Они препираются и поддразнивают друг друга, теряя ход мысли
и возвращаясь к тому, с чего начали диалог.
Владимир: Судя по всему, нам надо начать сначала.
Эстрагон: Это будет несложно.
Владимир: Сложно понять, с чего начать.
Эстрагон: Ты можешь начать с чего угодно.
Владимир: Да, но тебе нужно сделать выбор.
Беккет напоминает нам, что мир на сцене, подобно нашим жизням,
не всегда наполнен смыслом,
а реальность тесно переплетается с вымыслом,
так же как знакомое с абсолютно чуждым.
И хотя логичное повествование приятнее для восприятия,
хорошая пьеса заставляет нас мыслить... и держит в состоянии ожидания.