Когда историки говорят о громких злодеяниях ХХ века,
то обычно сразу вспоминают события в период между двумя мировыми войнами.
Но наряду с геноцидом армян в Турции,
Нанкинской резнёй в Китае
и Хрустальной ночью в Германии
ещё одно ужасающее преступление, связанное с этническими чистками,
произошло на острове,
расположенном между Атлантическим океаном и Карибским морем.
Этот конфликт уходит корнями в 1492 год,
когда Христофор Колумб открыл остров в Карибском море,
который впоследствии назовут Эспаньола, что даст толчок европейской колонизации.
Коренное население острова — индейцы таино
были истреблены захватчиками и умерли от эпидемий,
а европейцы в огромном количестве завезли на остров африканских рабов
для работы на приносящих прибыль плантациях сахарного тросника.
В 1777 году остров был разделён на подконтрольную Франции западную часть
и испанскую колонию на востоке острова.
В 1804 году в результате революции рабов Гаити завоевала независимость от Франции
и стала первым в мире государством, возглавляемом чернокожими.
Но новая страна дорого заплатила за это: бывшие хозяева закрыли ей
доступ в мировую экономику и взвалили на плечи бремя долгов.
А тем временем о своей независимости объявила Доминиканская Республика,
вначале свергнув власть Гаити на востоке Эспаньолы,
а затем сбросив испанских и американских колониалистов.
Несмотря на то, что народы обеих стран долго существовали бок о бок,
многие доминиканцы видели в Гаити угрозу расовой напряжённости,
грозящую осложнить политические и торговые отношения с белыми странами Запада.
В годы после Первой мировой войны,
Соединённые Штаты оккупировали обе части острова.
Это было сделано для укрепления своего могущества в Западном полушарии,
сопротивление в регионе было подавлено, а к власти пришли лояльные США политики.
Жестокий, откровенно прорасисткий оккупационный режим США,
особенно в отдалённых регионах на границе Гаити и Доминиканской республики,
дал начало более страшным преступлениям, последовавшим за его падением.
В 1930 году доминиканского президента-либерала Орасио Васкеса
свергнул начальник штаба его армии Рафаэль Трухильо.
Несмотря на то, что он на четверть сам был гаитянином,
Трухильо усматривал в сосуществовании двух культур в приграничных районах
как угрозу для своей власти,
так и лазейку для политических революционеров.
2 октября 1937 года он выступил с речью,
в которой не оставил сомнений о своих намерениях относительно региона.
В целях якобы защиты фермеров от краж и набегов на их хозяйства,
Трухильо санкционировал убийство 300 гаитян в приграничных районах
и пообещал, что так называемые «операции возмездия» продолжатся.
В течение последующих недель по приказу Трухильо
доминиканские эскадроны смерти
убили тысячи гаитянских женщин и мужчин
и даже их детей, родившихся уже в Доминиканской республике.
Военные охотились за неграми-гаитянами,
хотя многие доминиканцы также имели тёмную кожу.
По свидетельствам некоторых очевидцев,
чтобы отличить жителей одной страны от другой,
палачи заставляли жертв произносить по-испански слово «петрушка».
Доминиканцы произносили perejil по-испански с грассированием на «r».
В креольском, родном языке гаитян, не применяется грассирования для «r».
Если у кого-то не получалось произнести perejil,
их приговаривали к казни по причине того, что те якобы были гаитянами.
Однако сейчас учёные предполагают, что подобные «экзамены»
были далеко не единственным критерием вынесения смертных приговоров,
особенно с учётом того, что большинство жителей приграничных районов — билингвы.
В Доминиканской республике была введена цензура на любое упоминание о резне,
трупы сбрасывали в овраги,
топили в реках,
сжигали, чтобы скрыть любые улики.
Поэтому до сих пор точное число убитых неизвестно,
однако по сегодняшним оценкам, оно колеблется от 4 до 15 тысяч человек.
Однако масштабы кровавой резни были известны многим наблюдателям.
В то время посол США в Доминиканской Республике писал:
«Весь северо-запад страны, вдоль границы со стороны Дахабона,
полностью очищен от гаитян.
Те, кого не зарезали, либо бежали через границу, либо прячутся в кустах».
Правительство попыталось снять с себя вину за произошедшее
и обвинить в убийствах устроивших самосуд граждан,
но мировое сообщество осудило преступления режима Трухильо.
В конце концов правительство Доминиканской республики
заставили выплатить Гаити в качестве репараций 525 тысяч долларов США,
однако из-за процветающей в Гаити коррупции
выжившие и их семьи практически ничего не получили.
Ни Трухильо, ни кто-либо другой из деятелей его режима
так и не понесли наказания за их преступления против человечества.
Из-за тяжёлого наследия резни
между двумя странами сохраняется напряжённость.
Общественные активисты из обеих стран пытаются залечить нанесённые прошлым раны.
Однако Доминиканское правительство практически ничего не делает
для официального увековечения жертв массовых расправ.
Вместе с тем история о «петрушечной» резне остаётся мрачным напоминанием о том,
как алчущие власти политики способны манипулировать людьми,
заставляя применять оружие в отношении тех, кого они всю жизнь считали соседями.